Другие произведения автора Льюис Шайнер:
Читать онлайн первые страницы:
Четыре мили, думал Кент, целых четыре мили от небольшого городка Кемпстер до деревни Аган. Там у них и станции-то железнодорожной нет. Это, по крайней мере, он еще помнил. Вспомнил он также и большой холм, и ферму у его подножия. Вот только раньше она не выглядела такой заброшенной. Такси, которое встретило его на станции (любезность местной гостиницы), медленно огибало холм. Наконец показалась ферма. На фоне яркой зелени и дом, и амбар, выглядели какими-то удивительно бесцветными, посеревшими, что ли. Все окна заколочены. Ворота амбара крест-накрест забиты досками, двор зарос сорняками. Так что высокий, с горделивой осанкой старик, внезапно появившийся из-за дома, казался здесь совершенно неуместным. Водитель наклонился к пассажиру: — Стоило мне подумать, что мы встретим здесь призрак, — услышал Кент сквозь рев старого мотора, — и что же? Вот и он, собственной персоной вышел на утреннюю прогулку. — Призрак? — неуверенно переспросил Кейт. — Да какой же это призрак? Это старый мистер Вейнрайт. С того дня как я покинул эти места пятнадцать лет назад, он, похоже, ничуть не изменился. Между тем старик медленно брел к воротам, которые выходили на шоссе. Его черный сюртук блестел на солнце. Старик казался утрированно высоким и худым. Скрипнув тормозами, машина остановилась. Водитель повернулся к пассажиру. — Видите ворота фермы? — спросил он. — Нет, не большие, а те, что поменьше. На них висит замок, не так ли? — Ну и что? — Смотрите! В десяти футах от машины старик возился с воротами. Он не обращал ни малейшего внимания на замок, а словно в пантомиме, пытался открыть видимую только ему одному защелку. Вдруг он выпрямился и толкнул ворота рукой. Но ворота и не думали распахиваться. Створки даже не пошевелились. Ржавые петли не скрипнули. Они стояли непоколебимо, и на них все так же висел тяжелый замок. Старик прошел прямо сквозь них. Затем он повернулся, снова толкнул невидимые миру ворота и вновь принялся возиться с незримой защелкой. Наконец, покончив с этим делом, он повернулся к машине. Похоже, он только сейчас ее заметил. Его длинное, покрытое морщинами лицо озарилось радостной улыбкой. — Здравствуйте, — дружелюбно поприветствовал он гостей. — Здравствуйте, — нетвердым голосом ответил Кент. Говорящий призрак — это уж слишком! Старик подошел поближе, присмотрелся и радостно воскликнул: — Кто бы мог подумать! Это же мистер Кент! А я-то думал, вы уже уехали. — Да ведь я… — начал Кент. Боковым зрением он заметил, что шофер мотает головой. — Что бы старик ни говорил, — шепнул водитель ему в ухо, — делайте вид, что все в порядке. Ничему не удивляйтесь. Кент судорожно сглотнул. «Последний раз, — подумал он, — я видел мистера Вейнрайта, когда мне стукнуло двадцать. Тогда он даже не знал, как меня зовут». — Но я же совершенно отчетливо помню, — между тем продолжал старик, изумленно качая головой, — как хозяин гостиницы, мистер Дженкинс, говорил мне, что обстоятельства вынудили вас уехать. И очень срочно. Он еще что-то сказал о сбывшемся пророчестве (в разговорах со мной люди все время упоминают какие-то пророчества). Но вот дату я помню совершенно точно: 17 августа. Он в упор посмотрел на Кента. Но в следующую минуту, словно спохватившись, опять учтиво улыбнулся: — Извините, молодой человек. Я рад, что мистер Дженкинс ошибся, ведь я получал такое удовольствие от наших с вами бесед. — Я пригласил бы вас выпить чайку, — продолжал он, приподнимая шляпу, — но боюсь, что миссис Кармоди сегодня не в настроении. Бедняжка! Это так нелегко — присматривать за стариком. Я просто не имею права просить ее о лишней услуге… Доброе утро и до свидания, мистер Кент. Доброе утро, Том. Не находя в себе сил что-либо ответить, Кент лишь растерянно кивнул. Словно сквозь туман он услышал слова водителя: — Вам повезло, мистер Кент. Теперь вы точно знаете, сколько проживете в гостинице. — Что вы имеете в виду? — Я уверен, что к 17 августа мистер Дженкинс подготовит ваш счет. Кент уставился на Тома в немом изумлении. — Уж не хотите ли вы сказать, что этот ваш призрак еще и будущее предсказывает? Послушайте, сегодня только 8 июля, и я собираюсь пробыть здесь вплоть до конца сентяб… — он осекся. Том не был похож на шутника. И смотрел абсолютно серьезно. — Мистер Кент, имейте в виду, чго все предсказания мистера Вейнрайта сбываются. И при его жизни, и теперь, когда он умер. Но он очень стар. Ему более девяноста лет, и у него не все в порядке с головой. Он постоянно путает будущее с прошлым. Он не видит между ними разницы: в его мире все уже произошло, и он это помнит, но только очень смутно. Но когда он говорит о конкретных вещах, например, о датах, то можете быть спокойны — все сбудется. Подождите, вы и сами в этом убедитесь. Бедняга Кент, пережив очередное головокружение, начал понемногу приходить в себя. — Эта миссис Кармоди, — наконец спросил он, — что-то я ее не припоминаю. Кто она такая? — Когда умерла сестра ее покойного мужа, она приехала сюда присматривать за фермой и за мистером Вейнрайтом. Хоть и непрямая родственница, но все же… — Том вздохнул, и нарочито небрежно, как бы невзначай, добавил: — И подумать только, что именно она убила старика Вейнрайта пять лет тому назад. Потом ее засадили в сумасшедший дом в Пиртоне. — Убила? — воскликнул пораженный Кент. — Ну и дела у вас здесь творятся! Впрочем, подождите… — Он задумался. — Вейнрайт ведь сказал, что они живут вместе. — Послушайте, мистер Кент, — произнес Том снисходительно, — давайте не будем особенно задумываться, почему призрак сказал то или иное. Тут у кого угодно зайдет ум за разум. — Но должно же существовать какое-то логическое объяснение… — Не знаю, — пожал плечами шофер. — Если хотите, — добавил он, — то, пока мы едем к отелю, я мог бы вам кое-что рассказать. Дело в том, что миссис Кармоди и ее детей привез сюда из Кемпстера именно я. На вершине холма автомобиль несколько притормозил, и отсюда женщина наконец-то увидела ферму. Скрипя тормозами и брызгая во все стороны щебнем, машина начала спускаться вниз. «Ферма! — жадно думала женщина, дрожа всем своим дородным телом. Наконец, наконец-то они будут в безопасности! И только выживший из ума старик да какая-то девчонка еще стоят у нее на пути». Позади остались трудные, горькие годы, когда она, вдова с двумя детьми, снимала домик и перебивалась случайными заработками да пособием по бедности. Годы кромешного ада. А здесь рай, вот он, рядом. Надо только протянуть руку. Она прищурилась, ее крепко сбитое тело напряглось. Она не упустит своего шанса! Уверенность в завтрашнем дне — за это стоит побороться! Затаив дыхание, она смотрела на лежавшую внизу ферму. На дом, выкрашенный зеленой краской, на большой красный амбар, на прочие строения: курятники, сараи… Чуть ближе раскинулось огромное поле пшеницы, только недавно взошедшей, яркой и по-весеннему зеленой. Машина спустилась в долину и вскоре остановилась, почти уткнувшись радиатором в ворота. — Приехали, что ли, ма? — подал голос с заднего сиденья коренастый юноша. — Да, Билл! — Женщина окинула его тревожным, оценивающим взглядом. Все ее планы так или иначе замыкались именно на нем. И сейчас, как никогда, она отчетливо видела все его недостатки. Унылое выражение, казалось, навеки прилипло к его безвольному лицу. Во всем его облике было нечто неуклюжее, неловкое, делавшее его совсем уж непривлекательным. Она прогнала прочь все сомнения. — Ну разве здесь не восхитительно? — воскликнула она и замерла, ожидая реакции. — Ну ты и скажешь! — толстые губы искривились в усмешке. — Лучше бы я остался в городе… — Он пожал плечами. — Впрочем, тебе виднее… — Да уж, конечно, — согласилась женщина. — В этом мире надо довольствоваться тем, что имеешь, а не мечтать о недостижимом. Запомни это, Билл… В чем дело, Пирл? — раздраженно спросила она. По-другому с дочерью она разговаривать не могла. Что проку от толстоватой двенадцатилетней девицы с бледным одутловатым лицом… — Вон через поле идет какой-то тощий старик. Это что, и есть тот самый мистер Вейнрайт? Миссис Кармоди посмотрела туда, куда показывала дочь, и почувствовала огромное облегчение. Вплоть до этого самого момента мысль о старике не давала ей покоя. Она знала, что он стар. Но не предполагала, что до такой степени. «Да ему же не менее девяноста лет, — подумала она, — если не все сто». Он не сможет ей помешать. Тем временем водитель открыл ворота и успел снова сесть за руль. — Подождите, — обратилась она к нему, чувствуя прилив уверенности, — подождите мистера Вейнрайта. Возможно, он устал после прогулки. Мы его подвезем. «Надо стараться производить хорошее впечатление», — мелькнула мысль. Вежливость и любезность откроют ей любые двери. А там… Железный кулак в бархатной перчатке… И тут она заметила, что шофер смотрит на нее как-то странно. — Я бы не слишком рассчитывал на то, что старик сядет в машину, — сказал он. — Этот мистер Вейнрайт довольно странный малый. Порой он ничего не видит и не слышит вокруг. Бывает, что ни на кого не обращает внимания. А иногда просто чудит. — Например? — нахмурилась женщина. — Ну как вам сказать… — пожал плечами шофер. — Объяснить это невозможно. Скоро вы и сами узнаете.
Это вего лишь краткое содержание произведения.
Рекомендуем почитать книги следующих авторов Льюис Шайнер,Вениамин Шехтман.
Так же обратите внимание на Леонид Анатольевич Сергеев, читайте и делитесь с друзьями!
Другие произведения автора Льюис Шайнер:
Читать онлайн первые страницы:
С холма к северу от города весь Зальцбург восемнадцатого столетия был виден, как на ладони. Словно обкусанный сандвич.
На фоне громадных модулей крекинга и раздувшихся, похожих на колбы резервуаров нефтехранилищ руины собора Святого Руперта казались карликом у ног гигантов. Из труб завода поднимались клубы белого дыма. Угарный привкус в воздухе чувствовался даже там, где сидел Райс, — под сенью увядшего дуба.
Действо, которое разворачивалось внизу, наполняло его радостью. Чтобы работать на темпоральный проект, удовлетворенно думал он, нужно обладать склонностью ко всякого рода несообразностям. Вроде фаллической насосной станции, возвышавшейся посреди церковного двора древнего монастыря, или прямых, как стрела, нефтепроводов, прорезавших лабиринт мощеных улочек Зальцбурга. Может, городу и приходится несладко, но Райс тут ни при чем. Темпоральный луч по чистой случайности сфокусировался в скальной породе именно под Зальцбургом, создав полую сферу, соединяющую этот мир со временем самого Райса.
Райс впервые видел комплекс снаружи — для этого надо было выйти за цепи заграждения. Два года он не покладая рук трудился над запуском нефтеперегонного завода. Под его началом работали группы по всей планете: одни конопатили китобойные суда Нантакета, переоборудуя их под танкеры, другие учили местных водопроводчиков прокладывать нефтепроводы до самого Синая или Мексиканского залива.
И вот наконец он свободен! Сазерлэнд, представитель компании по связям с местными политиками, предупреждала его не ходить в город. Но Райсу было наплевать на предостережения. Любая мелочь, похоже, выводила Сазерлэнд из равновесия. Она ночей не спала из-за самых банальных жалоб местного населения. Она часами изводила «приворотников», местных, которые днем и ночью ждали у растянувшегося на милю комплекса, выпрашивая радиоприемник, нейлоновые чулки или укол пенициллина.
А пошла она, подумал Райс. Завод работает и выдает больше, чем предполагалось, и Райсу давно пора в отпуск. На его взгляд, у всякого, кто не сможет найти, как развлечься в 1775 году от Рождества Христова, мозги давным-давно отсохли.
Он встал, вытирая руки батистовым платком, чтобы избавиться от нанесенной ветром сажи.
На холм, чихая и безумно раскачиваясь, вскарабкался мопед. Сидящему на нем парнишке, похоже, с большим трудом удавалось удерживать на педалях ноги в туфлях на высоком каблуке и одновременно прижимать к себе правым локтем огромный переносной стереомагнитофон. Накренившись набок, мопед остановился, и Райс узнал музыку, несущуюся из кассетника: симфония № 40 соль-минор.
Увидев, что Райс направляется к нему, парнишка убавил громкость.
— Добрый вечер, мистер управляющий заводом, сэр. Я не помешал?
— Нет, все в порядке, — Райс глянул на стрижку «ежиком», которая заменила вышедший из моды парик. Он уже видел этого мальчишку у ворот — тот был одним из завсегдатаев. Но лишь теперь, благодаря музыке, все стало на места. — Ты Моцарт, верно?
— Вольфганг Амадей Моцарт, сэр.
— Будь я проклят! Ты знаешь, что это за пленка?
— На ней стоит мое имя.
— Да. Ты это написал. Или правильнее сказать, написал бы. Лет через пятнадцать.
Моцарт кивнул.
— Она так прекрасна. Мне не хватит английских слов, чтобы описать, каково это — слышать ее.
К этому моменту большинство «приворотников» давно бы уже попытались что-нибудь толкнуть. А паренек, напротив, производил приятное впечатление. К тому же неплохо владел английским. Стандартный словарный запас туземцев не выходил за рамки «радио, наркотики и трахаться».
— Ты сейчас поедешь в город? — спросил Райс.
— Да, мистер директор завода, сэр.
Что-то в этом пареньке притягивало Райса. Может, энтузиазм, блеск в глазах. К тому же он, как ни крути, был одним из величайших композиторов всех времен.
— Забудь о званиях, — сказал Райс. — Где здесь можно поразвлечься?
Поначалу Сазерлэнд и слышать не хотела о том, чтобы Райс присутствовал на встрече с Джефферсоном. Но Райс немного разбирался в темпоральной физике, а Джефферсон донимал американский персонал вопросами о времени и параллельных мирах.
Райс, со своей стороны, был на седьмом небе, узнав, что ему выпал шанс познакомиться с Томасом Джефферсоном, первым президентом Соединенных Штатов. Ему никогда не нравился Джордж Вашингтон, и он только радовался, что промасонистские настроения Вашингтона заставили его отказаться иметь дело с «безбожным» американским правительством ставленников компании.
Райс ерзал в своем дакроновом костюме двойной вязки, пока они с Сазерлэнд ждали в конференц-зале крепости Хохензальцбург, где лишь недавно установили кондиционер.
— Я и забыл, как эти костюмы липнут к телу, — сказал он, чтобы прервать молчание.
— Во всяком случае, — отозвалась Сазерлэнд, — сегодня на вас нет той чудовищной шляпы.
Она то и дело поглядывала на часы: «Конкорд» из Америки запаздывал.
— Вы имеете в виду треуголку? — осведомился Райс. — Она вам не понравилась?
— Господи, это же шляпа масон истов.
Это было еще одним ночным кошмаром Сазерлэнд. Масонисты, или Фронт Освобождения Вольных Каменщиков, были местной религиозно-политической группировкой, уже совершившей несколько патетически жалких терактов на нефтепроводе.
— Да расслабьтесь же, Сазерлэнд. Эту шляпу мне подарила одна из приятельниц Моцарта. Тереза Мария Анжела что-то там такое, какая-то обнищавшая аристократка. Они все тусуются в том музыкальном кабачке в центре города. Ей просто понравилось, как я в этой шляпе выгляжу.
— Моцарт? Вы общались с Моцартом? А вам не кажется, что его следует просто оставить в покое? После всего, что мы с ним сделали?
— Ерунда, — отрезал Райс. — Я имею право. Я два года провел на наладке производства, пока вы играли в лаун-теннис с Робеспьером и Томасом Пейном. А на меня набросились, стоило мне провести пару вечеров с Вольфгангом… А как насчет Паркера? Я что-то не слышал, чтобы вы ворчали по поводу того, что он до самой ночи гоняет рок-н-ролл в вечерних программах. А ведь этот рок-н-ролл несется изо всех паршивых приемников в городе.
— Он отвечает за пропаганду. Поверьте, если бы я могла остановить его, я бы это сделала. Но у Паркера связи повсюду в Реальном Времени, — она потерла щеку. — Давайте забудем об этом, о'кей? Просто попытайтесь быть вежливым с президентом Джефферсоном. Ему и так в последнее время приходится нелегко.
Вошла секретарь Сазерлэнд, бывшая придворная дама Габсбургов, и объявила о прибытии президента. Мимо нее в конференц-зал протиснулся разгневанный Джефферсон. Первый президент США оказался высоким, с гривой огненно-рыжих волос и усталыми глазами.
— Присядьте, мистер президент, — предложила Сазерлэнд. — Кофе или чай?
Джефферсон нахмурился.
— Пожалуй, немного мадеры, — пробурчал он. — Если она у вас есть.
Сазерлэнд кивнула секретарше, которая мгновение смотрела на нее в полном недоумении, потом поспешила прочь из комнаты.
— Как прошел ваш полет? — вежливо спросила Сазерлэнд.
— Ваша техника весьма впечатляет, — отозвался Джефферсон. — Как это вам, без сомнения, прекрасно известно.
Райс увидел, что руки у президента США слегка подрагивают, очевидно, полет не пошел ему на пользу.
— Хотелось бы, чтобы и ваши гражданские чувства были столь же развиты, — продолжил Джефферсон.
— Вы же знаете, что я не могу отвечать за своих работодателей, — ответила Сазерлэнд. — Со своей стороны, я глубоко сожалею обо всех негативных сторонах наших операций. Флориды нам всем будет не хватать.
— Но на самом деле вы ведь здесь не для того, чтобы обсуждать уязвленные чувства. — Райс раздраженно подался вперед. — Так?
— Свобода, сэр, — изрек Джефферсон. — Свобода, вот о чем должен идти разговор.
Вернулась секретарь с запыленной бутылкой шерри и стопкой пластиковых стаканчиков. Джефферсон, руки которого дрожали уже заметно, налил стакан и разом осушил его. На лицо его вернулись краски.
— Вы дали определенные обещания, когда мы объединяли наши силы. Вы гарантировали нам свободу, равенство и право выбора условий жизни. Вместо этого нас со всех сторон осаждают ваши машины; ваши дешевые товары соблазняют народ нашей великой страны; наши полезные ископаемые, творения наших мастеров навсегда исчезают с лица земли за воротами вашей крепости!
С последней фразой Джефферсон вскочил на ноги. Сазерлэнд, наоборот, поглубже вдавилась в кресло.
— Общее благо требует определенного периода… э-э-э… адаптации… — сказала она.
— Да будет вам, Том, — вмешался Райс. — Мы не «объединяли наши силы», все это — сплошная чепуха. Мы вышибли англичан и поставили на их место вас, и вам от этого не откреститься. Во-вторых, если мы перекачиваем нефть и увозим пару-тройку картин, это, черт побери, не имеет никакого отношения к вашим свободам. Делайте, что пожелаете, только не путайтесь у нас под ногами. Если бы мы искали возражений, то оставили бы у власти чертовых англичан.
Джефферсон сел. Сазерлэнд кротко налила ему еще стакан, который он тут же выпил.
— Я не в силах вас понять, — сказал он. — Вы заявляете, что пришли из будущего, и тем не менее как будто вознамерились разрушить собственное прошлое.
— Как раз этого мы и не делаем, — ответил Райс. — История похожа на дерево, понимаете? Когда ты отправляешься назад и вмешиваешься в прошлое, от основного ствола истории отрастает новая ветвь. Ну так вот, нынешний ваш мир — одна из таких ветвей.
— Значит, — с ужасом проговорил Джефферсон, — мое настоящее не ведет к вашему будущему?
— Вот именно, — подтвердил Райс.
— Что дает вам свободу насиловать и грабить нас, сколько вашей душе угодно! В то время как ваше собственное прошлое остается в неприкосновенности! — Джефферсон снова вскочил на ноги. — Сама эта мысль настолько чудовищна, что в нее трудно поверить, невыносимо! Как вы могли допустить подобный произвол? Есть ли у вас хоть что- то человеческое?
Это вего лишь краткое содержание произведения.
Рекомендуем почитать книги следующих авторов Ирина Сергиевская,Константин Серафимов.
Так же обратите внимание на Александр Серафимович Сопка с крестами, читайте и делитесь с друзьями!
Другие произведения автора Льюис Шайнер:
Читать онлайн первые страницы:
На экране ноутбука одна картинка сменяла другую. — Хоть убей, не пойму, чем они отличаются! — воскликнул Корсунский. — Ну не в дизайне же дело! — Ты посмотри. — Яненко постучал по мышьему шарику, возвращаясь на несколько картинок назад. — Вот тебе «форд-темпо-десять-сорок-четыре». Работает в двух режимах — в реальном и возвратном. А сорок девятая модель работает в трех: реальном, возвратном и турбореальном. Но горючего жрет — не напасешься. А вот тебе «вольво-семь-таймина» с резервом на трое суток. Зато и стоит — упаси Боже! — А «форд»? — А с «фордом» ты привязан к заправкам, особенно если едешь в возвратном режиме. Потому он и дешевле — на заправках с тебя сдерут вдвое больше, чем ты сэкономишь, если возьмешь «форд», а не «вольво». Его и берет всякая мелкая шушера, которой возвратный режим до фонаря. Подумаешь, час! А так за год сколько часов наберется? Яненко возвел глаза к натяжному пленочному потолку, который оптически увеличивал высоту кабинета до бесконечности, и где-то в звездной дали увидел свою запрокинутую физиономию. — Пятнадцать суток! — провозгласил он. — Ты понимаешь? Корсунский покосился на него: — Зато «форд» восьмиместный. — Ну и кого ты собираешься сажать на эти восемь мест? Саша, это модель для таксопарков! Ты еще омнибус поищи. А вот, смотри, «субару» — это вообще класс! Дальность умопомрачительная! — Сколько? — Тысяча пятьсот. — Куда мне столько?! Чего я там забыл? — Ну… — Яненко непременно хотел что-то возразить, но не получалось. Он и сам понимал: тысяча пятьсот — это уже вообще запредельно и никому не нужно, если только не собираешься вступить в войну с Темполом. Есть любители подразнить Темпол, заманить туда, где его машины уже не тянут и заправок нет. Кое-кто сделал из этого целый вид спорта, но Корсунский человек солидный, банкир, домовладелец. Достаточно на рожу взглянуть — сытая, ухоженная, Яненко ввек такую не наесть… а как банкир ее несет! Царственно! Взора не опустит, как будто всю жизнь под ногами одни ковры. — Ты же знаешь, я на своей «тройке» только обедать езжу. И не дальше, чем восемнадцать-пятьдесят. Потом — сплошная антисанитария. Корсунский взглянул на часы. Эти настольные часики имели наискромнейший вид, и если не знать, что фундаментом для них служит полукилограммовый слиток платины, можно и удивиться: чего это в солидном кабинете вдруг такая простота и дешевка? Мечта шефа — водрузить на столе настоящий золотой самородок. Об этой мечте было известно всему персоналу банка. Она стала для Яненко настоящим бедствием — потому что время от времени возникали всякие авантюристы, клялись, что сию минуту с приисков. Имелась только одна возможность раздобыть настоящий самородок, но законодательством она не приветствовалась, хотя Яненко знал: стоит Корсунскому увидеть долгожданную цацку, плевал он на законодательство, охотно вынет из оборота деньги на штраф, лишь бы потешить душеньку. — Вот и я о том же, — увидев, что время обеденное, обрадовался Яненко. — Кушанье готово, сударь. — Значит, поехали. — Я без сюртука. Но Корсунский был на высоте. — Я для такой надобности четыре лишних держу. Из дубовых резных панелей, которыми был обшит кабинет Корсунского, две прикрывали потайные двери — в комнату отдыха и в гардеробную. Корсунский и Яненко переоделись в сюртуки, сменили галстуки и достали из шкафа большую бобровую шубу. — А ты волчью возьми, — сказал Корсунский. — Она тебе великовата, ну да ничего, кто там на это смотреть станет. Там главное — монументальность. Сам он в великолепных бобрах был вполне монументален и даже, пожалуй, красив… Яненко рядом с ним казался мелковат, и волчья шуба, которая мела по полу, гляделась как незаслуженный дар с барского плеча. Впрочем, так оно и было — Яненко служил у Корсунского в банке, заведовал отделом по связям с общественностью, и именно в его руки стекались все рекламные затеи, прилетавшие каждое утро на адрес банка по Паутине. В том числе и соблазнительные предложения насчет «форд-темпо-десять-сорок-четыре» и «вольво-семь-таймина». Спутники вышли в пустой коридор, вызвали лифт и спустились в гараж, где стояли машины для деловых поездок и шестиместная «тройка» в положенном ей боксе. — Добрый день, Александр Артурович! — поздоровался юный оператор Дениска. — Как всегда? — Как всегда. — Заходите! — Ты, поросенок, сессию сдал? — спросил оператора Корсунский. Длинный, но уже вовсю плечистый Дениска широко улыбнулся. — Мне отсрочку дали! — Это за какие такие добродетели? — Я сказал, что в банке «Аскольд» служу, работы было много, дураки они, что ли, не знают «Аскольд»?.. — Вот, воспитали жулика! — весело сказал Корсунский. — Смотри, сессию завалишь — переведу из операторов в дворники! Будешь на каре по тротуару ездить и снег разгребать! — Приятного аппетита! — нажатием кнопки открывая дверь в бокс, крикнул Дениска. — Александр Артурович! Подождите!.. и, не дожидаясь, пока дверь лифта разъедется полностью, выскочило юное создание — тридцати четырех лет от роду, но если не смотреть в документы, то девочка лет двадцати. И с голоском шестиклассницы, кабы еще не писклявее… Яненко негодующе фыркнул. Наденька всякий раз выжидала, когда Корсунский поедет обедать. Услышав голосок, Корсунский окаменел. С непостижимой быстротой Наденька оказалась у двери бокса. На ней была короткая розовая шубка, из-под которой топорщились воланы длинной юбки, собранные в диковинную загогулину на самом заду; на голове возвышалась широкополая шляпа с пером, настолько же уместная, сколь набедренная повязка из пальмовых листьев. — Куда сегодня? — спросила Наденька уже на пороге бокса. — Еще не решили, — ответил вместо Корсунского Яненко. «Если ты один раз исхитрилась поймать шефа, это еще не повод вечно навязываться обедать за его счет!» — говорили при этом выразительные глаза по связям с общественностью. «В постели от него толку мало, так пусть хоть покормит одинокую трудящуюся женщину!» — весело возражали нахальные глазки Наденьки. Все трое вошли в машину и уселись: Корсунский — на заднее сиденье, Наденька — на боковое, Яненко — перед панелью. — Поехали, что ли? — распорядился Корсунский. Машину качнуло, снаружи взвыло и заурчало. Яненко соображал, как избавиться от Наденьки. Были в Москве места, куда уважающая себя дама старалась не показываться. — Саша, ты не забыл? Сегодня у Тестова[1] сибиряки собираются, — достаточно правдоподобно напомнил он начальству. — Помнишь, зачем они приехали? — Вот черт! — столь же правдоподобно вспомнил Корсунский. — Молодец! Если бы не ты!.. Имелось в виду: если бы не Яненко, то Корсунский проворонил бы этих мифических сибиряков, которые, как всем известно, привозят в Москву натуральные самородки. Так что надо их перехватить, пока сибиряки еше трезвы, бодры и заняты делами, потому что вечером они уже будут колобродить в самом дорогом борделе, и драгоценность запросто достанется девкам. — Так я к Тестову сворачиваю? — Что за вопрос! Наденька переводила подкрашенные глазки с обманщика-шефа на обманщика-подчиненного. Личико изобразило обиду и немой вопрос: «А я?!» Яненко торжествовал. Ненавязчивое урчание делалось все тише и наконец смолкло. — Можно выходить, — сказал Яненко. Гараж, куда они прибыли, был дизайном поскромнее того, что располагался в подвале банка «Аскольд», но куда обширнее. Одновременно распахнулись двери двух боксов, и Корсунский, можно сказать, лицом к лицу столкнулся с давним дружком-соперником Кагановым. Два года не видались — и на тебе, именно в тот момент, когда за спиной Корсунского еще видны простенькие внутренности «тройки»! — А приличные люди, между прочим, на «субару» приезжают… — не разжимая губ, прогудел за спиной Яненко. — Валера! — Корсунский раскинул объятия, и шуба заиграла в голубоватом свете незримых лампочек. — Сашка! — Каганов отвечал таким же царственным жестом, и они на секунду сделались похожи, как будто один и тот же деловой мужчина в бобрах, с сытой рожей и интеллектуально лысеющим лбом отразился в зеркале. — А это — Наденька! — Корсунский посторонился, являя взорам нахлебницу. Наденька прекрасно слышала гудение Яненко. Вывод сделать ей было несложно — Валера будет поперспективнее Корсунского. — Хоть бы отрекомендовал меня, — упрекнул Каганов, спеша припасть к дамской ручке. Корсунский отрекомендовал столь блестяще, что Каганов, который дураком уже и в материнской утробе не был, сообразил, откуда вдруг такая любовь к нему со стороны заклятого приятеля. Но игра забавляла его — и он предложил всем присутствующим пообедать у Дюссо. — Я бы рад, но у меня сегодня сибиряки, — соврал Корсунский. — Сам понимаешь! Надюша, ты уже была у Дюссо? — Нет, но наслышана, — сказала Наденька, сделав восторженные глаза и таращась на Каганова, как фанатка на раскрученную группу в полном составе. Взгляд, по ее мнению, был на редкость идиотским, но раз мужчинам для полного счастья требуется тупое восхищение, Наденька предоставляла его в полном объеме. — Поскорее, пожалуйста! — крикнул от своего пульта оператор. — В канале еще три машины! Референт-телохранитель, сопровождавший Каганова, завозился в салоне. Он выскочил, и тут же двери обоих боксов закрылись.
Это вего лишь краткое содержание произведения.
Рекомендуем почитать книги следующих авторов Михаил Шапиро,Валентин Шатилов.
Так же обратите внимание на Александр Серафимович У обрыва, читайте и делитесь с друзьями!
Другие произведения автора Льюис Шайнер:
Читать онлайн первые страницы:
Льюис Шайнер
"Девять трудных вопросов о природе Вселенной"
Перевод О. Арканарской
сборник фантастических рассказов
Предисловие
Писать короткие рассказы это довольно обычный метод чтобы войти в НФ литературу. Теоретически их куда легче продать, чем скажем роман. Надо признать также, что на их создание затрачивается значительно меньше времени и энергии. При этом подразумевается, что известные писатели переключились на более крупные произведения и уже не составляют конкуренции. НФ редакторы, по крайней мере на словах, признают идею о помощи молодым писателям. Во всяком случае они более снисходительны, чем редакторы любого другого жанра литературы. Рассказы собранные в этой книге, в основном те, что сделали меня известным среди любителей фантастики. Они были написаны задолго до того, как я написал свой первый фантастический роман, который ознаменовал переломный момент в моей писательской карьере. Я не включил сюда ничего, что было бы переиздано, пусть даже и пришлось оставить за бортом пару хороших рассказов. Я также не вставил в этот сборник многие рассказы что меня больше не удовлетворяют, включая и проданный первым - "Проклятье изобретателя". Что я сделал, то это переработал все собранные здесь рассказы. Главным образом это коснулось мелочей: я разбил слишком длинные предложения, избавился от герундий ((герундии - деепричастие и причастие вместе, особая форма английского языка) и лишних прилагательных, безжалостно выбросил ненужные слова и фразы. Но я не коснулся строения произведений, тем и точек зрения. По моему всю привлекательность первоначальных рассказов следовало оставить без изменения. Я обработал их все за несколько недель и от этого сейчас в них можно заметить определенное сходство. Фактически все рассказы собранные здесь касаются в большей степени контактов с пришельцами. Пришельцы представлены иногда в виде обычных путешественников во времени, как например в "Снежных птицах", или совершенно чуждых нам (я надеюсь мне это удалось) пилотов летающих тарелок в "Девяти трудных вопросах:". Некоторые из рассказов этого сборника, моя реакция на традиционную НФ. Все НФ писатели, кто вырос в этом жанре как я, впитали эту традицию как говорится с молоком матери и она неизбежно прорывается в их творчестве то тут, то там. Я всегда ненавидил пришельцев, которые и думаю и действуют словно чья нибудь бабуся или как обычные пятнадцатилетние читатели фантастики. Еще одна тенденция, скрывающаяся в виде мифа в многочисленных рассказах, это идея о вторжении Ксиркониан. Это связано со школьными годами и моим другом Майком Минзером. Минзер был великий фантазер и он главным образом придумал нашу ненаписанную историю конца двадцатого столетия. Стоило нам оглянуться вокруг - все эти седовласые бизнесмены в белых воротничках, с длинными баками, в темных штанах цвета клюквы, с белыми поясами и в белых ботинках - для нас становилось очевидным, что все они инопланетяне. Мы называли их Ксирконианами, существами с планеты Ксиркон-212, где форма была всем, а содержание ничем. Очевидно что они находились на нашей Земле уже давно и не таясь разгуливали вокруг в своих военных мундирах. Телевидение было их твердыней откуда они диктовали свои моды унижающие нас. Они искажали новости, занимаясь в общем промывкой мозгов. Короче - мир не мог сам по себе катиться под гору - должно быть кто-то помогал ему. И я намеренно использовал наши детские фантазии в "Королях Полдня", "Обещаниях" и "Чуме". В общем как все понимают рассказы о пришельцах пишутся об отчуждении, а я вырос одиноким ребенком. Я начал сочинять рассказы, как только научился писать - в моем случае раньше чем я пошел в детский сад. И я начал работать над своим первым и до сих пор неоконченным романом в возрасте семи лет, а рассылать свои творения по журналам когда мне стукнуло тринадцать. Мой первый отказ пришел от Фреда Пола, когда он издавал журнал "Миры Если". Книги были моими единственными надежными друзьями, кому это не знакомо? Мои родители переезжали на новое место каждый год, была ли в этом нужда или нет. Мой отец работал в Службе Национальных Парков, а это означало регулярные переводы на новые места, если же мы оставались на одном месте более года, то переезжали в новый более лучший дом и как правило в отдаленный район, подальше от друзей, что у меня появлялись к тому времени. Я стал лауреатом в конкурсе рассказов среди школ Далласа, в мой последний год учебы. Рассказ был опубликован, а приз составил целых двадцать пять баксов! На следующий год я стал лауреатом конкурса университета Вандербильда. Публикации на сей раз не было, а приз составил 30 долларов книгами в университетской книжной лавке. И это было все, на последующие восемь лет. Я веду отсчет своей серьезной писательской карьере с лета 1974 года. Я тогда работал за сущие гроши в магазине грампластинок. Я жил в комнатушке на Рэнкин-стрит, что в Далласе, неподалеку от Университета. Я уже прожил там пять лет, дольше чем где нибудь до этого. Мне до сих пор снится то время. Я помню как я говорил своему лучшему другу в то время: "Жизнь проходит сквозь пальцы". И я решил покончить с прозябанием. Я бросил работу, засел дома и писал рассказы. Рассказ в неделю или около того - все лето. Я писал все: приключения, детективы, фантастику, вестерны - и ничего этого не смог продать. Я вкалывал так два года, едва наскребая деньги на пиво и жил исключительно на пирожках м "гадкими утятами" по 25 центов за штуку, что продавались в магазинчике напротив. Наконец в ноябре 1976 я сказал хватит и нашел себе работу в компьютерной кампании. Пару недель спустя после того как я устроился на работу, я получил письмо от Чарли Райяна из журнала "Галилей", где он сообщал что купит мой рассказ "Проклятье изобретателя" если я переделаю его. Рассказ этот был фактически одним из первых, что я написал после увольнения из магазина грампластинок и за прошедшие два года он был отвергнут в восьми других журналах, которым я посылал свои произведения. Ну а месяц спустя я продал другой свой рассказ того периода - "Глубина без жалости", который у меня купил журнал ежемесячных детективов. Однако трудности пока не закончились. Ежемесячник детективов был закрыт, когда мой рассказ был уже в наборе. Чарли Райян сообщил мне , что был разочарован моей переработкой. Я переехал с Рэнкин-стрит и понял нужно все начинать сначала! Но нет! "Проклятье изобретателя" в конце концов было опубликовано, переписанный, правда самим Чарли рассказ "Глубина без жалости" появился в журнале "Майк Шейн", "Короли Полдня" и другой рассказ созданный на Рэнкин-стрит - "Человек без пары" оба они были изданы в полупрофессиональных журналах. Затем пришла очередь рассказа "Солдат, моряк", который затем лег в основу моего первого опубликованного романа "Фронтера". Постепенно я стал менее одинок. Я подружился с писательским обществом здесь в Остине, где меня приняли на равных. В конце концов мне удалось продать большинство из того, что я написал в период слета 1982 года до лета 1983 - когда я публиковал приблизительно рассказ в месяц! Я женился, приобрел пару кошек и дом. И все больше сходясь с людьми, я потерял интерес - читать или писать - к инопланетянам. И все же мне очень приятно видеть все эти рассказы собранные вместе. Надежда опубликовать подобную книгу - вот что поддерживало меня так долго.
"ОБЕЩАНИЯ"
"Вообще, что касается всех этих дел с инопланетянами, есть другая нить повествования, которая проходит через этот сборник - это недоверие к прописным истинным. В моем понимании научная фантастика слишком часто поддерживает традиционные ценности. Особенно когда я общаюсь с молодежью, я постоянно влипаю в неприятности. И я велю им - выключайте ваши телевизоры, избегайте всякой работы, не доверяйте своим родителям , будьте панками. Вот что я хотел бы услышать, когда я был молодым".
- Ну а теперь смотри Бобби - сказал инопланетянин. - Если ты обещаешь не говорить никому об этом, мы можем многое сделать для тебя. - Не надо говорить со мной как с малышом - ответит Боб - мне уже почти десять. Бобу было нелегко смотреть инопланетянину прямо в глаза и не дать понять ему как он испуган. Инопланетянин выглядел как любой другой, если не считать зеленоватого свечения вокруг него - нечто вроде тонкой масляной пленки в воздухе. "Аура" - так он ее назвал. - Ладно, извини. Но что ты думаешь о моем предложение? Одежда. Твой собственный телевизор. Ну и все такое подобное. Чтобы ты хотел? - Я не знаю. Во всяком случае не одежда - Бобби отвел глаза от свободного покроя зеленовато-лимонного костюма инопланетянина. - Что ты тут делаешь? - Ну, - ответил инопланетянин - это длинная история. Он нагнулся к Бобу. Бобби знал что взрослые всегда так делают, когда хотят обмануть тебя. - Мы должны были придти сюда. И у нас нет другого места чтобы жить. Мы надеемся что будет жить здесь в мире и никто нас не заметит. Появился другой инопланетянин. - Какие нибудь проблемы, Фред? И тут Боб испугался по настоящему. Он бы все отдал чтобы не находиться здесь в этом отдаленном парке, вечером, чтобы его родители не были на отдыхе, а ему не захотелось бы вдруг прогуляться после школы. Тогда-то он и увидел инопланетянина и последовал за ним. И вот сейчас он был здесь и имел большие неприятности. - Это ребенок - сказал первый инопланетянин. - Ты знаешь, эта проблема с аурой, нас предупреждали._ - Ну и что мы будем делать? Ты говорил с ним? - Да, но ничего хорошего. Наверняка таких как он слишком много. Я не знаю Сэм. Мне это не нравится. Я думаю может мы уедем отсюда и попытаемся остановиться где нибудь еще? - Ты хочешь сказать: Вы оставите нас одних? - спросил Бобби. Ему показалось что инопланетяне перемигнулись, но он не был уверен в этом. - Это наверное лучший выход мальчик, как я думаю - сказал второй инопланетянин. - Но ты дал обещание. Обещание никому не говорить о том что ты видел сегодня. Обещай и мы уйдем. Родители Боба всегда говорили ему о том как важно всегда выполнять то, что он обещает, но вот конкретное обещание не казалось ему правильным. И уж совсем это не было походим на обещание родителям вернуться назад с их отдыха на побережье. Родители не забывали ничего и Бобби знал - что если он даст обещание он обязан выполнить его. - Как я узнаю, что вы уйдете? - спросил он. Они быстро переглянулись и снова посмотрели на Бобби. - Мы покажем тебе наш корабль. Ты сам все увидишь. - Где он? - Прямо здесь. Они показали на стоящие невдалеке деревья. Когда Бобби вгляделся то там у края леса он увидел серебристый отблеск в тени деревьев. Этот отблеск складывался в те же формы, как летающие блюдца из старых фильмов, что он видел по телеку. - Помни дитя - сказал второй инопланетянин. - Ты обещал! Они вдвоем скрылись в лесу и несколько секунд спустя Бобби увидел как их машина поднялась в темнеющее небо.
Это вего лишь краткое содержание произведения.
Рекомендуем почитать книги следующих авторов Чарльз ШеффилдИ Серебряков,Ника Шахова.
Так же обратите внимание на Александр Серафимович Зарева, читайте и делитесь с друзьями!